Статьи

Версия для печати

Все статьи | Статьи за 2013 год | Статьи из номера N8 / 2013

Субъекты, участвующие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи

Рыжаков А.П.,
профессор кафедры уголовно-правовых дисциплин
Тульского филиала НОУ ВПО
«Международный юридический институт»

Подписанный Президентом РФ 26 апреля 2013 г. Федеральный закон № 66-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» предусмотрел для гражданского процесса возможность применения систем видеоконференцсвязи.

В настоящее время суду, рассматривающему гражданское дело, предоставлено право получать показания, объяснения, консультации, пояснения и т. д. путем использования систем   видеоконференцсвязи. В этом случае допрашиваемый свидетель (эксперт), дающее объяснение лицо, участвующие в деле, консультирующий специалист и т. п. находятся за пределами   помещения, где проходит судебное заседание. Обычно лицо, участвующее в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, либо находится (проживает, пребывает) в другом субъекте Российской Федерации, либо содержится под стражей (в месте отбывания лишения свободы) и оттуда через интернет-программу видит и слышит то, что происходит в судебном заседании (вернее, видит то, что показывает веб-камера, остальное только слышит, если слышимость того, что не попало в поле зрения камеры, возможна). Суд в то же время видит и слышит лицо, участвующее в деле, путем использования систем видеоконференц-связи и может оценить его показания (объяснения, ответы на вопросы, заявления, ходатайства и т. п.).

Какие именно субъекты гражданского процесса могут принять участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи? Круг таковых очерчен ч. 1–3 ст. 155.1 ГПК РФ. Это «лица, участвующие в деле, их представители, а также свидетели, эксперты, специалисты, переводчики».

К лицам, участвующим в деле, законодатель относит:
– стороны (истцов и ответчиков);
– третьих лиц (как заявляющих, так и не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора);
– прокурора;
– лиц (органы государственной власти, органы местного самоуправления, организации, граждан), обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, а равно субъектов (органы государственной власти, органы местного самоуправления), вступающих в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным ст. 4, 46 и 47 ГПК РФ;
– заявителей;
– других заинтересованных лиц по делам особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений (ст. 34 ГПК РФ).

Представителем истца, ответчика, третьего лица, органа государственной власти, органа местного самоуправления, организации, гражданина, защищающего права других лиц, заявителя и заинтересованного лица по делу, предусмотренному ст. 245 и 262 ГПК РФ, лицо становится после приобщения к гражданскому делу представленных им документов,, удостоверяющих статус представителя.

В российском гражданском процессе существует два вида представительства: по соглашению заинтересованных лиц (договорное) и в силу закона (законное).

В первом случае в качестве представителей могут выступать адвокаты; во втором – близкие родственники, а также должностные лица предприятий, учреждений и организаций,  представляющие интересы последних в силу своего должностного положения (руководители, юрисконсульты и т. п.).

Путем использования систем видеоконференц-связи показания могут дать свидетели. В этой связи важно иметь четкое представление, кто такой «свидетель». По общему правилу под свидетелем понимается не являющееся стороной, заявителем (иным заинтересованным лицом – по делу особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений), третьим лицом, прокурором, лицом, обратившимся в предусмотренном ГПК РФ случае в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающим в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным ст. 4, 46 и 47 ГПК РФ, физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, хотя бы один раз вызванное (допрашиваемое в соответствии с ч. 1 ст. 70 ГПК РФ в месте его нахождения) судом в целях получения от него в процессе допроса показаний, вплоть до окончания производства по данному делу.

Однако законодатель в ч. 1 ст. 69 ГПК РФ, которая, собственно, и посвящена понятию свидетеля, дает несколько более упрощенный вариант определения понятия «свидетель». Он пишет, что свидетель – это «лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела».

Оппоненты могут заметить, что наше определение и то, что закреплено в законе, существенно разнятся. Следует обратить внимание на такие отличия рассматриваемых двух дефиниций:
– у нас свидетель – это лицо, не являющееся стороной, заявителем (иным заинтересованным лицом – по делу особого производства и по делам, возникающим из публичных правоотношений), третьим лицом, прокурором, лицом, обратившимся в предусмотренном ГПК РФ случае в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающим в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным ст. 4, 46 и 47 ГПК РФ, а в ч. 1 ст. 69 ГПК РФ о данном обстоятельстве ничего не сказано;
– у нас свидетель – лицо, хотя бы один раз вызванное (допрашиваемое в соответствии с ч. 1 ст. 70  ГПК РФ в месте его нахождения) судом в целях получения от него в процессе допроса показаний, в законе это условие отсутствует.

Нет в ч. 1 ст. 69 ГПК РФ и указания на то, что статус свидетеля у лица когда-нибудь заканчивается.

Между тем наше определение, представляется, в большей степени отражает саму суть института свидетельствования, причем не только в гражданском, но и в любом ином процессе.

Зачем нужны приведенные уточнения? Без них сформулированное в ч. 1 ст. 69 ГПК РФ определение нельзя признать безупречным. Если буквально трактовать закрепленное здесь правило, то свидетелем мы должны именовать и лиц, участвующих в деле. Ведь они тоже являются лицами, которым могут быть известны какие-либо сведения о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Хотя ими даются объяснения (ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 35 и др. ГПК РФ), а не показания свидетеля. Именно поэтому в своем определении мы акцентируем внимание правоприменителя на том обстоятельстве, что, несмотря на наличие у вышеуказанных субъектов имеющей отношение к гражданскому делу информации, статусом свидетеля они все же не наделены.

В этой связи возникает вопрос – а почему мы в своем определении ничего не пишем о других участниках гражданского процесса? Что, они не могут быть допрошены? Конечно, могут. Но если это не сторона, заявитель (иное заинтересованное лицо – по делу особого производства и по делу, возникающему из публичных правоотношений), третье лицо, прокурор, лицо, обратившееся в предусмотренном ГПК РФ случае в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц или вступающее в процесс в целях дачи заключения по основаниям, предусмотренным ст. 4, 46 и 47 ГПК РФ, то допрашиваются они в качестве свидетелей, каким бы статусом вне допроса они ни обладали. Почему мы смеем это утверждать? Да потому что ГПК РФ неизвестно такой разновидности показаний, как, к примеру, показания переводчика, эксперта и т. п. В ГПК РФ приведен исчерпывающий перечень показаний. И даже внесенные Федеральным законом от 26 апреля 2013 г. № 66-ФЗ изменения в ст. 55 ГПК РФ не поменяли предусмотренный законом перечень источников доказательств в гражданском судопроизводстве.

В гражданском процессе предусмотрена возможность разъяснения экспертами своих заключений, консультации и пояснения специалистов. Однако в абз. 2 ч. 1 ст. 55 ГПК РФ не упоминается о такой разновидности источника доказательств. Данное обстоятельство позволяет сделать вывод, что письменные разъяснения экспертами своих заключений (пусть и в ходе допроса с использованием систем видеоконференц-связи), консультации и пояснения специалистов следует относить к такой разновидности доказательств, как письменное доказательство. А устные аналоги таковых могут быть вовлечены в процесс доказывания лишь как показания свидетеля. Иных устных источников доказательств гражданским процессуальным законом не предусмотрено. Допустимо предположить возможность фиксации разъяснений экспертами своих заключений, консультаций и пояснений специалистов с помощью аудио- и (или) видеозаписи. В этом случае появляется еще один вариант источника доказательств – аудио- и (или) видеозапись. Тем не менее, устное разъяснение экспертом своего заключения, консультация и пояснение специалиста, данные в судебном заседании, пусть и с использованием систем видеоконференцсвязи, все равно остаются показаниями свидетеля и иным источником доказательств быть не могут.

В законе свидетелем именуется человек, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Мы же полагаем, что статусом свидетеля располагает любое законным образом вызванное на допрос в этом качестве лицо. Если в ходе допроса выяснится, что оно не располагает теми сведениями, которые, как предполагалось, оно знает, гражданин все равно участвовал в деле в качестве свидетеля, в том числе когда его допрос производился с использованием систем видеоконференц-связи.

Получается, из нашего определения вообще можно было бы убрать упоминание о том, что свидетель – это лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела? Нет, конечно. То обстоятельство, что свидетелем, чье участие в судебном заседании обеспечивается с использованием систем видеоконференц-связи, лицо может стать и тогда, когда ему не известны сведения, имеющие значение для рассмотрения и разрешения дела, но оно вызвано для проведения соответствующего допроса, не меняет сути и назначения рассматриваемого субъекта гражданского процесса. Для участия в судебном заседании свидетели законно вызываются только в связи с тем, что они могут располагать сведениями об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Если же человек вызван на допрос незаконно, т. е. когда такая вероятность отсутствовала, свидетелем он не является.

Незаконный вызов не может быть частью гражданского процесса как урегулированной ГПК РФ деятельности. Соответственно незаконный вызов не порождает юридического факта, наделяющего лицо статусом свидетеля в гражданском процессе по данному конкретному делу. Незаконный вызов не является вызовом с позиции ГПК РФ. Поэтому в настоящей публикации под вызовом свидетеля, если иное специально не оговорено, мы всегда подразумеваем законный, с позиции гражданского процессуального права, его вызов.

А теперь определимся со значением понятия «эксперт». ГПК РФ не содержит четко сформулированного определения понятия «эксперт». В УПК РФ, напротив, есть статья (ст. 57 УПК РФ), всецело посвященная эксперту. Там дано определение указанному субъекту уголовного процесса. По аналогии с этим правовым положением позволим себе сформулировать понятие эксперта в гражданском процессе.

Эксперт в гражданском судопроизводстве – это лицо, обладающее необходимыми по гражданскому делу специальными познаниями, которому в предусмотренном ГПК РФ порядке было поручено производство судебной экспертизы.

Поясним подробнее, что нами понимается под приведенными здесь составляющими гражданско-процессуального понятия «эксперт».

Итак, экспертом является определенного рода «лицо». Производство судебной экспертизы может быть поручено как конкретному физическому лицу, так и учреждению (юридическому лицу). Между тем даже в тех случаях, когда производство судебной экспертизы поручено учреждению, производит ее конкретный человек (несколько экспертов). Поэтому под использованным в нашем определении термином «лицо» следует понимать отдельно взятое физическое, а не юридическое лицо. Именно его разъяснения собственного заключения может быть осуществлено с использованием систем видеоконференц-связи.

Эксперт должен «обладать специальными знаниями». Прежде чем определиться с тем, что следует понимать под специальными знаниями, скажем несколько слов по поводу понятия «обладать».

Когда речь идет о государственном судебном эксперте – аттестованном работнике  государственного судебно-экспертного учреждения, чьей должностной обязанностью является производство судебной экспертизы, у суда обычно не возникает вопроса о том, обладает ли данное лицо специальными знаниями. Ведь в соответствии со ст. 13 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (1) должности экспертов в государственных судебно-экспертных учреждениях могут занимать лишь лица, имеющие высшее профессиональное образование (для федеральных органов исполнительной власти в области внутренних дел – среднее специальное экспертное образование) и прошедшие последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти. Причем каждые пять лет уровень их профессиональной подготовки проверяется экспертно-квалификационными комиссиями.

Руководитель государственного судебно-экспертного учреждения поручает производство судебной экспертизы такому эксперту. Ему известна квалификация каждого из подчиненных ему сотрудников. Он и решает, кто из них обладает специальными знаниями в объеме, требуемом для ответов на поставленные в постановлении (определении) о назначении судебной экспертизы вопросы.

Другое дело, когда экспертом назначается иное (не занимающее должность в экспертном учреждении) лицо, обладающее специальными знаниями. Возможны ситуации, когда у такого человека есть специальный документ, подтверждающий наличие у него необходимых для производства исследования знаний, но сам гражданин может утверждать, что в настоящее время он забыл многое из того, что позволило бы ему прийти к объективному заключению. Возможна и противоположная ситуация, когда человек утверждает, что он обладает конкретными знаниями, но подтвердить их наличие не может документально. В любой из приведенных ситуаций, думается, гражданин не должен допускаться в гражданский процесс в качестве эксперта.

Обладание знаниями – это, с одной стороны, внутреннее убеждение лица о наличии у него необходимых для производства судебной экспертизы и дачи заключения знаний, умений и способностей, с другой – присутствие у лица документов, подтверждающих соответствующее образование, разрешение на производство определенного рода судебных экспертиз и т. п. В пределах этих знаний, которыми эксперт обладает, последний не только дает заключение, но и разъясняет содержание такового. Пределы компетенции эксперта, так же как и обладание им определенного рода знаниями, должны подтверждаться наличием у него определенного рода документов и его личной уверенностью в том, что он в состоянии произвести исследования и подготовить объективное заключение.

Если нет или того, или другого, а тем более, когда у лица отсутствуют и соответствующие  документы, и уверенность в том, что он способен провести судебную экспертизу, в лучшем случае можно речь вести об эксперте, чья некомпетентность обнаружена в ходе гражданского судопроизводства (если он обладает какими-либо иными необходимыми для производства судебной экспертизы специальными знаниями).


(1) См.: Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 23. – Ст. 2291.


Причем в анализируемой ситуации вполне может иметь место случай, когда физическое лицо экспертом просто не является. Его заключение не имеет юридической силы. И разъяснение содержания заключения также в этом случае вряд ли стоит производить, тем более организовывать проведение этого процессуального действия с использованием систем видеоконференц-связи.

Но что же это такое – «специальные знания», без наличия которых физическое лицо не может даже претендовать на обладание правовым статусом эксперта? Исходя из содержания ч. 1 ст. 79 ГПК РФ эксперт располагает специальными познаниями в науке, технике, искусстве и (или) ремесле. Именно поэтому в ряде источников, посвященных правовому статусу эксперта, говорится, что эксперту не могут задаваться вопросы юридического характера (1).

Исключению из круга специальных знаний всех вопросов, связанных с правом, способствует и расширительное толкование содержания ст. 2 и 9 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». В указанных статьях названного Закона говорится лишь о специальных знаниях в области науки, техники, искусства или ремесла. Однако сам Закон посвящен не эксперту в гражданском процессе и даже не гражданско-процессуальной судебной экспертизе. В нем характеризуется правовой статус государственных судебно-экспертных учреждений и государственных судебных экспертов. Соответственно в ст. 2 и 9 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» закреплено правило, что эти государственные судебно-экспертные учреждения и государственные судебные эксперты могут проводить судебные экспертизы по вопросам, разрешение которых требует специальных знаний в области науки, техники, искусства или ремесла. Но это положение никоим образом не касается правового статуса иных лиц, обладающих специальными знаниями и назначенных в порядке, установленном ГПК РФ, для производства судебной экспертизы и дачи заключения.

Часть процессуалистов знания, которыми должен обладать эксперт, именуют знаниями, не входящими в круг общеизвестных (2), другие ученые – «знаниями, выходящими за пределы юридических знаний… судьи как специалиста в области правоведения»(3). Нам же представляются возможными объединение этих двух подходов и формулирование следующей характеристики знаний, которыми должен обладать эксперт. В качестве эксперта может быть приглашено лицо, которое обладает знаниями, выходящими за пределы тех, которые принято считать общеизвестными для судей. Соответственно, если появилась необходимость провести исследование, к примеру, международно-правового института, вполне может быть назначена соответствующая судебная экспертиза. Иначе говоря, в гражданском процессе может  существовать специфическая фигура соответствующего эксперта – эксперта-правоведа.


(1) См.: Громов Н.А. Уголовный процесс России : учебник / Н.А. Громов, В.А. Пономаренков, Ю.В. Францифоров. – М. : Юрайт-М, 2001. – С. 124; Уголовный процесс : учебник для вузов / под ред. Божьева В.П. – М. : Спарк, 1998. – С. 180; Рыжаков А.П. Уголовный процесс : учебник для вузов. – М. : ПРИОР, 1999. – С. 351; и др.
(2) Так их характеризует часть авторов. См., к примеру: Башкатов Л.Н. Глава 8. Иные участники уголовного судопроизводства / Л.Н. Башкатов, Г.Н. Ветрова // Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / под ред. И.Л. Петрухина. – М. : ООО ?ТК Велби?, 2002. – С. 114.
(3) См.: Шадрин В.С. Глава 8. Иные участники уголовного судопроизводства // Комментарий к Уголовно-процес суальному кодексу Российской Федерации в редакции Федерального закона от 29 мая 2002 г. / под общ. и научн. ред. А.Я. Сухарева. – М. : НОРМА–ИНФРА-М, 2002. – С. 124.


Вряд ли назначение и проведение такой судебной экспертизы и соответственно получение от такого эксперта разъяснений своего заключения с использованием систем видеоконференц-связи можно признать незаконными лишь в связи с тем, что в ч. 1 ст. 79 ГПК РФ якобы о такой возможности ничего не сказано. Трудно представить, что доктора (кандидаты) юридических наук будут утверждать, что юридических наук нет. Либо они не доктора (кандидаты) юридических наук, либо упоминанием о специальных знаниях в различных областях науки законодатель позволяет назначить экспертизу (разъяснить содержание заключения) и по вопросам, связанным со специальными (т. е. не являющимися общеизвестными для судей) знаниями, в том числе в юридических науках.

Лицо может обладать специальными знаниями, но экспертом с позиций гражданского  процессуального законодательства оно станет только после того, как ему в порядке, установленном ГПК РФ, будет поручено производство назначенной судебной экспертизы.

Судебная экспертиза считается назначенной с момента подписания определения (постановления) о назначении судебной экспертизы. В ряде случаев после этого (после подписания искомого процессуального документа) до оглашения данного определения (постановления) лицу, обладающему специальными  знаниями, последний не знает о его существовании и соответственно не имеет возможности реализовать статус эксперта. Между тем с точки зрения ГПК РФ решение о производстве судебной экспертизы считается уже принятым или, иначе, – судебная экспертиза считается назначенной.

Однако не всегда с этого момента лицо становится обладателем процессуального статуса эксперта. Назначение судебной экспертизы и назначение лица для ее производства могут быть не одними и теми же юридическими фактами.

Если в определении (постановлении) о назначении судебной экспертизы указано конкретное лицо, которому поручено производство судебной экспертизы, данный человек наделяется правами и обязанностями эксперта с момента подписания определения (постановления) судом. Когда же в определении (постановлении) не указаны фамилия, имя и отчество лица, обладающего специальными знаниями, а лишь зафиксировано наименование экспертного учреждения, эксперт в гражданском процессе появится с момента подписания распоряжения руководителя учреждения о поручении именно этому лицу произвести назначенную судебную экспертизу и подготовить соответствующее заключение.

Экспертом лицо становится, только если судебная экспертиза назначена в порядке, установленном ГПК РФ. Данное правило должно ориентировать правоприменителя на то, что назначение судебной экспертизы, после которого в гражданском судопроизводстве может появиться такой субъект, как эксперт, – это деятельность, урегулированная ст. 79, 80, 82, 83, 87, п. 8 ч. 1 ст. 150, ч. 3 ст. 185, 187, 283 ГПК РФ. Если же экспертиза «назначена» в порядке, предусмотренном иным нормативно-правовым актом (пусть даже и законом), она не является судебной и (или) гражданской процессуальной, и соответственно лицо, которое будет производить данное действие, не является экспертом с позиции гражданского процессуального закона.

Эксперт назначается не только для производства судебной экспертизы, но и для дачи заключения. При производстве судебной экспертизы могут принимать участие лица, не обладающие статусом эксперта. Они могут производить (но чаще все же – участвовать в производстве) судебную экспертизу. Между тем даже если под наблюдением эксперта, назначенного в установленном ГПК РФ порядке для производства судебной экспертизы, само исследование производил стажер (студент, помощник и др.), заключение давать будет сам эксперт. Он ответственен за ход и результаты проведенного исследования. Он и только он является экспертом с позиции  гражданского процессуального законодательства. О нем упоминает законодатель в ч. 1–3 ст. 155.1 ГПК РФ.

Следует обратить внимание еще на одно обстоятельство. Эксперт – это лицо, назначенное для производства судебной экспертизы и дачи заключения, а не лицо, производившее исследование и подготовившее заключение. Назначенный для производства судебной экспертизы и дачи заключения человек сам вправе определить, как, с кем, каким способом и т. п. он будет проводить исследование. Наличие у лица статуса эксперта законодателем не поставлено в зависимость от произведенных им действий. Таким образом, вовлечение экспертом в процесс производства судебной экспертизы и подготовки заключения эксперта других лиц не может поставить под сомнение юридическую силу полученного доказательства – заключения эксперта, а равно лишить его права разъяснения данного заключения, в том числе и с использованием систем  видеоконференц-связи. Более того, если участвующие в производстве экспертизы и подготовке заключения лица с позиции гражданского процессуального закона экспертами не являются, они не вправе разъяснять заключение эксперта. Хотя, несомненно, в случае наличия к тому фактических оснований данные люди могут быть допрошены в качестве свидетелей, в том числе и с использованием систем видеоконференц-связи.

Подобного рода анализ понятия «специалист» приводит нас к следующему выводу. В ч. 1–3 ст. 155.1 ГПК РФ под специалистом понимается лицо, обладающее специальными знаниями, вызванное (приглашенное) в порядке, установленном ГПК РФ, для дачи консультаций, пояснений, а равно осуществляющее хотя бы один из названных видов деятельности в рамках гражданского процесса. Специалист может приглашаться и для оказания непосредственной технической помощи. Но это уже не тот специалист, о котором идет речь в Федеральном законе от 26 апреля 2013 г. № 66-ФЗ.

Очередной субъект гражданского процесса, который может принять участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, – это переводчик.

Переводчик, о котором идет речь в ч. 1–3 ст. 155.1 ГПК РФ, – это физическое лицо, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для осуществления в рамках гражданского процесса перевода, в отношении которого судом вынесено определение о назначении его переводчиком.

Таким образом, мы охарактеризовали значение гражданских процессуальных терминов «лица, участвующие в деле, их представители», «свидетель», «эксперт», «специалист» и «переводчик». Названные субъекты при определенных обстоятельствах могут участвовать в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи.

Отдельные номера журналов Вы можете купить на сайте www.5B.ru
Оформление подписки на журнал: http://dis.ru/e-store/subscription/



Все права принадлежат Издательству «Дело и cервис» Полное или частичное воспроизведение или размножение каким-либо способом материалов допускается только с письменного разрешения Издательства «Дело и Сервис».